Рабочий корреспондент

Пять лет рабочие глотки поют,
века воспоет рабочих любовь —
о том,
    как мерили силы
              в бою —
с Антантой,
         вооруженной до зубов.
Буржуазия зверела.
         Вселенной мощь —
служила одной ей.
Ей —
         танков непробиваемая толщь,
ей —
        миллиарды франков и рублей.
И,
    наконец,
    карандашей,
         перьев леса́
ощетиня в честь ей,
лили
         тысячи буржуазных писак —
деготь на рабочих,
         на буржуев елей.
Мы в гриву хлестали,
         мы били в лоб,
мы плыли кровью-рекой.
Мы взяли
    твердыню твердынь —
              Перекоп
чуть не голой рукой.
Мы силой смирили силы свирепость.
Избита,
    изгнана стая зве́рья.
Но мыслей ихних цела крепость,
стоит,
          щетинит штыки-перья.
Пора последнее оружие отковать.
В руки перо берем.
Пора —
    самим пером атаковать!
Пора —
    самим защищаться пером.
Исписывая каракулью листов клочья,
с трудом вытягивая мыслей ленты, —
ночами скрипят корреспонденты-рабочие,
крестьяне-корреспонденты.
Мы пишем,
    горесть рабочих вобрав,
нас затмит пустомелей лак ли?
Мы знаем:
    миллионом грядущих правд
разрастутся наши каракули.
Враг рабочим отомстить рад.
У бюрократов —
         волнение.
Сыпет
           на рабочих
         совбюрократ
доносы
    и увольнения.
Видно, верно бьем,
         видно, бить пора!
Под пером
        кулак дрожит.
На мушку берет героя пера.
На героя
    точит ножи.
Что ж! —
    и этот нож отведем от горл.
Вновь
    согнем над письмом плечища.
Пролетарский суд
         кулака припер.
И директор
        «Правдой» прочищен.
В дрожь вгоняя врагов рой,
трудящемуся защита дружья,
да здравствует
             красное
            рабочее перо —
нынешнее наше оружие!
1923 г.