Вредитель

Прислушайтесь,
         на заводы придите,
в ушах —
навязнет
       страшное слово —
            «вредитель» —
навязнут
       названия шахт.
Пускай
   статьи
      определяет суд.
Виновного
     хотя б
        возьмут мишенью тира…
Меня
     презрение
         и ненависть несут
под крыши
     инженеровых квартирок.
Мы отдавали
         им
          последнее тепло,
жилища
   отдавали, вылощив,
чтоб на стене
      орлом сиял диплом
им-пе-раторского училища.
В голодный

     волжский мор

*

              работникам таким
седобородые,
      доверясь по-девически,
им
  отдавали
        лучшие пайки:
простой,
      усиленный,
             академический!
Мы звали:
     «Помогите!»
             И одни,
сменив
   на блузу
         щегольскую тройку,
по-честному
        отдали
           мозг и дни
и держат
       на плечах
           тяжелую постройку.
Другие…
       жалование переслюнив,
в бумажник
        сунувши червонцы,
задумались…
         «Нельзя ли получить
                 и с них…
долла́ры
      в золоте
           с приятным,
            нежным звонцем?»
Погладив
        на брюшке
         советский
              первый жир
и вспомнив,
         что жене
         на пасху
                 выйти не в чем,
вносил
   рублей на сто
         ошибок в чертежи:
«Чего
     стесняться нам
             с рабочим неучем?»
А после
   тыкался по консула́м
великих
   аппетитами
             держав…
Докладывал,
          что пущено на слом,
и удалялся,
     мятенький
         долла́рчик сжав…
Попил чайку.
          Дремотная тропа
назад
     ведет
     полузакрытые глаза его…
и видит он —
      сквозь самоварный пар
выходят
   прогнанные
             щедрые хозяева…
Чины и выезды…
        текущий счет…
и женщины
     разро́зились духами.
Очнулся…
     Сплюнул…
         «На какой мне черт
работать
       за гроши
        на их Советы хамьи?!»
И он,
     скарежен
      классовой злобо́ю,
идет
     неслышно
         портить вентилятор,
чтобы шахтеры
         выли,
         задыхаясь по забоям,
как взаперти
         мычат
           горящие телята…
Орут пласты угля́,
        машины и сырье,
и пар
      из всех котлов
             свистит и валит валом.
«Вон —
   обер —
      штаб-офицерьё
генералиссимуса
        капитала!!»
1928 г.