Весенняя ночь

Мир
  теплеет
        с каждым туром,
хоть белье
     сушиться вешай,
и разводит
     колоратуру
соловей осоловевший.
В советских
        листиках
         майский бред,
влюбленный
         весенний транс.
Завхоз,
   начканц,
         комендант
              и зампред
играют
   в преферанс.
За каждым играющим —
           красный стаж
длинит
   ежедневно
        времен река,
и каждый
       стоял,
         как верный страж,
на бывшем
     обломке
           бывших баррикад.
Бивал
      комендант
          фабрикантов-тузов,
поддав
   прикладом
        под зад,
а нынче
   улыбка
      под чернью усов —
купил
      козырного туза.
Начканц
   пудами бумаги окидан
и все
     разворотит, как лев,
а тут
     у него
     пошла волокита,
отыгрывает
        семерку треф.
Завхоз —
       у него
      продовольствия выбор
по свежести
        всех первей,
а он
  сегодня
     рад, как рыба,
полной
   руке
     червей.
И вдруг
   объявляет
        сам зампред
на весь большевизм
            запрет:
«Кто смел
        паршивою дамой
               бить —
кого?
     — моего короля!»
Аж герб
   во всю
      державную прыть
вздымался,
     крылами орля.
Кого
  не сломил

      ни Юденич, ни Врангель

*

,

ни пушки
       на холмах —
того
  доконала
      у ночи в овраге
мещанская чухлома.
Немыслимый
      дух
        ядовит и кисл,
вулканом —
         окурков гора…
А был же
       — честное слово!! —
                 смысл
в ликующем слове —
         «игра».
Как строить
         с вами
            культурный Октябрь,
деятельной
     лени
          пленные?
Эх,
  перевесть
          эту страсть
           хотя б —
на паровое отопление!
1928 г.