Торжественно-больное беспокойство…

Торжественно-больное беспокойство,
В тебе родник невысказанных строф.
Я так томлюсь, я зарыдать готов,
Но верую в целительное свойство
Задумчиво слагаемых стихов.
В какой же мир уносятся квинтины?
К каким, к каким и рифмам и мечтам?
Лежит туман над далями картины.
И лишь дрожат листвою апельсины,
И лишь волна дробится по камням.
Я шлю привет и контурам акаций,
И дальнему встающему лучу…
Но вдруг дрожу — бессильно хохочу,
Ломаю, рву игрушки декораций,
Зову мечту… зову я. — и кричу!
А! Это что? десятки новолуний,
Расплавленный текущий алебастр —
И я плыву среди горящих астр.
А летний день слился с весной в июне,
И зло с добром сосватал Зороастр…
Измученный, я надаю… подушки
Горят огнем… в раскрытое окно
Далеких ветл виднеются верхушки.
Все просто так, все тихо, все темно, —
И квакают на озере лягушки.
17 августа 1895