Соберитесь и поговорите-ка вровень с критикой писателя и художника…

Соберитесь и поговорите-ка вровень с критикой писателя и художника, почему так много сапожников-критиков и нет совершенно критики на сапожников?

Фельетонов ягодки —
            рецензий цветочки…
Некуда деваться дальше!
Мы знаем
    о писателях
            всё до точки:
о великих
    и о
      захудалейших.
Внимает
      критик
         тише тли,

не смолк ли Жаров

*

?

           пишет ли?..
Разносят
      открытки

       Никулина

*

вид,

мы знаем,

        
что́
Никулин:

как поживает,
      что творит,
не хвор,
   не пьет коньяку ли.
Богемские
    новости
       жадно глотая,
орем —
   «Расхвали,
          раскатай его!»
Мы знаем,
    чем

      фарширован Катаев

*

,

и какие
   формы у Катаева
С писателем
        нянчась
         как с писаной торбой,
расхвалит

    Ермилов

*

          милого,

а Горбов

*

       в ответ,
           как верблюд двугорбый,
наплюнет
    статьей
       на Ермилова.
Читатель
       зрачком
       по статье поелозит
и хлопнет
    себя
      по ляжке:
«Зачем
   в такой лошадиной дозе
подносится

    разный Малашкин

*

?!»

Рабочему
       хочется
       держаться в курсе
и этой книги
         и той,
но мы не хотим —
          не в рабочем вкусе —
забыв,
   что бывают
          жареные гуси,
питаться
       одной
          духовной едой.
Мы можем
    распутать
         в миг единый
сложные
       поэтические
            путы,
но черт его знает,
       что едим мы
и в какую
        гадость
       обуты?!
Малашкиным
      и в переплете
            не обуется босой,
но одинаково
      голодный,
          босой
на последний
      двугривенный свой
любит,
   шельмец,
          побаловаться колбасой.
Тому,
     у кого
    от голода слюна,
мало утешительны
          и странны
указания,
       что зато-де —
             «Луна»
у вас
 повисла

      «с правой стороны»

*

.

Давайте
   затеем
      новый спор мы —
сойдитесь,
    критик и апологет,
вскройте,
       соответствуют ли
               сапожные формы
содержанию —
         моей ноге?
Учти,
     за башмаками
          по магазинам лазя,
стоят дорого
        или дёшевы,
крепок ли
    у башмака
         материальный базис,
то есть —
    хороши ли подошвы?
Явитесь,
      критики
       новой масти,
пишите,
   с чего желудок пучит.
Может,
   новатор —
       колбасный мастер,
а может,
      просто
          бандит-попутчик.
Учтя
    многолюдность
         колбасных жертв,
обсудим
      во весь
          критический азарт,
современен ли
      в сосисках
          фарш-сюжет,
или
 протух
    неделю назад.
Товарищ!
       К вещам
       пером приценься,
критикуй поэмы,
       рецензируй басни.
Но слушай окрик:
       «Даешь
          рецензии
на произведения
           сапожной и колбасной!»
1928 г.