Никто не умирал. Никто не кончил жить…
Никто не умирал. Никто не кончил жить.
Но в звонкой тишине блуждали и сходились.
Вот близятся, плывут… черты определились…
Внезапно отошли — и их не различить.
Они — невдалеке. Одна и та же нить
Связует здесь и там; лишь два пути открылись:
Один — безбурно ждать и юность отравить,
Другой — скорбеть о том, что пламенно молились…
Внимательно следи. Разбей души тайник:
Быть может, там мелькнет твое же повторенье…
Признаешь ли его, скептический двойник?
Там — в темной глубине — такое же томленье
Таких же нищих душ и безобразных тел:
Гармонии безрадостный предел.
12 марта 1903
Но в звонкой тишине блуждали и сходились.
Вот близятся, плывут… черты определились…
Внезапно отошли — и их не различить.
Они — невдалеке. Одна и та же нить
Связует здесь и там; лишь два пути открылись:
Один — безбурно ждать и юность отравить,
Другой — скорбеть о том, что пламенно молились…
Внимательно следи. Разбей души тайник:
Быть может, там мелькнет твое же повторенье…
Признаешь ли его, скептический двойник?
Там — в темной глубине — такое же томленье
Таких же нищих душ и безобразных тел:
Гармонии безрадостный предел.
12 марта 1903