Крестьянам! Рассказ о Змее-Горыныче и о том, в кого Горыныч обратился нынче

У кого нуждою глотку свело —
растопырь на вот это уши.
Эй, деревня каждая!
         Эй, село!
Навостри все уши —
         и слушай.
Нынче
           будет
        из старой истории сказ
о чудовище —
         Змее-Горыныче.
Нынче
           этот змей
               объявился у нас,
только нынче
           выглядит иначе.
Раз завидя,
    вовеки узнаешь ты:
чешуя его
    цвета зеленого,
миллион зубов —
         каждый
            будто бутыль —
под губой
    у зме́ища оного.
Этот змеище зол,
         этот змеище лют,
пасть —
    верста,
         а не то что са́жень!
Жрет в округе всё,
         а не то что люд!
Скот сжирает
           и хаты даже!
Лишь заявится он —
         подавай урожай.
Миг —
            и поле Горынычу отдано.
Всё ему неси,
           служи, ублажай,
сам же лапу соси
         голодный.
Деревушка.
       Прильнет Горынычев рот —
в деревушке —
             ни клуба,
                ни школы.
Подползет к селу,
         хвостом вильнет —
и мужик
    голодный и голый.
Зажигается пузо в тысячу искр,
лишь глазищами взглянет своими.
Дух сивушный
             дымит сквозь ноздревый писк.

Самогон
— змеи́щево имя.

Он
      болезнью вползает в мужицкий дом.
Он
      раздорами кормится до́сыта.
От него
    вырастает холм за холмом
в горб изго́рбится гладь погоста.
От него
    расцветают наши враги —
поп,
        кулак
    да забытый помещик.
Знает враг,
       что ни рук не поднять,
                  ни ноги́,
коль вопьются сивушные клещи.
Всё богатство крестьянское зме́ище
                  жрет,
вздулся,
    пол-России выев.
Всё бросают зеленому змеищу в рот,
в пасть зубастую,
         в зевище змиев.
Если будет
    и дальше
         хозяйничать гад,
не пройти по России и году —
передо́хнет бедняк,
         обнищает богач.
Землю вдрызг пропьешь
                 и свободу.
Если ты
    погрязнешь
         в ленивую тишь —
это горе
    вовек не кончится.
Самогонщики
            разжиреют лишь,
разжиреют лишь
         самогонщицы.
Чтоб хозяйство твое
         не скрутил самогон,
чтоб отрава
         в гроб не свела, —
самогонщиков
             из деревни
            вон!
Вон из хутора!
            Вон из села!
Комсомолец!
         Крестьянин!
                  Крестьянка!
                  Эй!
Жить чтоб
    жизнью сытой
            и вольной,
бей зеленого книгой!
         Учением бей!
Хвост зажми ему
         дверью школьной!
Изгоняй, кто поит,
         выгоняй, кто пьет!
Это — гниль!
            Нужна кому она?!
Только тот,
       кто здоров, —
                  крестьянству оплот.
Трезвым мозгом сильна коммуна.
1923 г.