Князю Е. И. Оболенскому (Прими, прими, Святый Евгений…)

1

Прими, прими, святый Евгений,
Дань благодарную певца,
И слово пламенных хвалений,
И слезы, катящи с лица.
Отныне день твой до могилы
Пребудет свят душе моей:
В сей день твой соимянник милый
Освобожден был от цепей.

21 января 1826

2

Мне тошно здесь, как на чужбине.
Когда я сброшу жизнь мою?
Кто даст крыле мне голубине,
Да полечу и почию.
Весь мир как смрадная могила!
Душа из тела рвется вон.
Творец! Ты мне прибежище и сила,
Вонми мой вопль, услышь мой стон:
Приникни на мое моленье,
Вонми смирению души,
Пошли друзьям моим спасенье,
А мне даруй грехов прощенье
И дух от тела разреши.

Между январем и маем 1826

3

О милый друг, как внятен голос твой,
Как утешителен и сердцу сладок:
Он возвратил душе моей покой
И мысли смутные привел в порядок.
Ты прав: Христос спаситель нам один,
И мир, и истина, и благо наше;
Блажен, в ком дух над плотью властелин,
Кто твердо шествует к Христовой чаше.
Прямой мудрец: он жребий свой вознес,
Он предпочел небесное земному,
И, как Петра, ведет его Христос
По треволнению мирскому.
Душою чист и сердцем прав,
Перед кончиною подвижник постоянный,
Как Моисей с горы Навав,
Узрит он край обетованный.

——

Для цели мы высокой созданы:
Спасителю, сей истине верховной,
Мы подчинять от всей души должны
И мир вещественный и мир духовный.
Для смертного ужасен подвиг сей,
Но он к бессмертию стезя прямая;
И благовествуя, мой друг, речет о ней
Сама нам истина святая:

«[И плоть и кровь преграды вам поставит,
Вас будут гнать и предавать,
Осмеивать и дерзостно бесславить,
Торжественно вас будут убивать,
Но тщетный страх не должен вас тревожить.]
И страшны ль те, кто властен жизнь отнять
И этим зла вам причинить не может. —
Счастлив, кого Отец мой изберет,
Кто истины здесь будет проповедник)
Тому венец, того блаженство ждет,
Тот царствия небесного наследник».

Как радостно, о друг любезный мой,

Внимаю я столь сладкому глаголу
И, как орел, на небо рвусь душой,
Но плотью увлекаюсь долу.[1]

Май или июнь 1826

[1]ДРУГИЕ РЕДАКЦИИ И ВАРИАНТЫ
1
3-4 И жертвы пламенных хвалений
Б зап И слезы, каплющи с лица
2
3 Кто даст крыле ми голубине,
Б зап
5 Весь мир как хладная могила,

10 Узри смирение души
3
13 Душою [прост] и сердцем [чист]
Автограф ПД
14 [В час смерти он], подвижник
постоянный

16 [Увидит] край обетованный

после 20 Всё в жертву истине, и плоть и кровь
Мы умертвить должны в душе

21 [Плотским умам] ужасен подвиг сей

32 [Блажен], кого Отец мой изберет

37 [Я обращаюся к сему] глаголу

[2]1 — Б зап, 1861, No 14, с. 417, в разделе «Из непечатной литературы 20-х годов», с подписью: К. Р., пометой: «А. Р. — 1826» (т. е. Алексеевский равелин) и примеч. к ст. 7: «Кн. Евгений Петрович Оболенский». Печ. по сб. «XIX век», кн. 1, М., 1872, с. 325, где помещено в составе «Воспоминаний о К- Ф. Рылееве» Е. П. Оболенского (публикация П. А. Бартенева), с исправлением опечатки в ст. 6: «свет» вм. «свят». В журнале «Будущность» (1861, No 10-11), где воспоминания Оболенского напечатаны впервые, текст их несколько отличается от текста сб. «XIX век», а стихотворение «Прими, прими, святый Евгений…» туда не вошло. Написано в Алексеевском равелине Петропавловской крепости и каким-то образом переслано Е. П. Оболенскому. В своих воспоминаниях о Рылееве Оболенский рассказывал, что это стихотворение было «первой вестью», которую он получил от Рылеева, находясь вместе с ним в Алексеевском равелине. «При чтении этих немногих строк радость моя была неизъяснима. Теплая душа Кондратия Федоровича не переставала любить горячо, искренно. Много отрады было в этом чувстве. Я не мог ему отвечать: я не имел искусства уберечь перо, чернила, бумагу: последняя всегда была номерована» (сб. «XIX век», с. 326). 21 января — день именин Е. П. Оболенского, день св. Евгения, к этому дню написано стихотворение. 2 — «Будущность», Париж, 1861, No 10-11, с. 82, в составе «Воспоминаний князя Евгения Петровича Оболенского»; Б зап, 1861, No 19, с. 581, с подписью: К. Р. и пометой: «А. Р. 1826 г.» (т. е. Алексеевский равелин). Печ. по сб. «XIX век», кн. 1, М., 1872, с. 327. Написано в Алексеевском равелине Петропавловской крепости. Е. П. Оболенский вспоминал: «Раз добрый наш сторож приносит два кленовых листа и осторожно кладет их в глубину комнаты, в дальний угол, куда не проникал глаз часового. Он уходит. Я спешу к заветному углу, подымаю листья и читаю (следует текст стихотворения…). Кто поймет сочувствие душ, то невидимое соприкосновение, которое внезапно объемлет душу, когда нечто родное, близкое коснется ее, тот поймет и то, что я почувствовал при чтении этих строк. То, что мыслил, чувствовал Кондратий Федорович, сделалось моим, его болезнь сделалась моею, его уныние усвоилось мне, его вопиющий голос вполне отразился в моей душе» (сб. «XIX век», с. 326-327). Судя по воспоминаниям Е. П. Оболенского, это послание было получено им после предыдущего и перед следующим, чем и мотивируется его датировка. Кто даст крыле мне голубине, да полечу и почию — цитата из Библии (псалом 54, ст. 7). Творец! Ты мне прибежище и сила — цитата из Библии (псалом 45, ст. 2).
3 — «Будущность», 1861, No 10-11, с. 82; Б зап, 1861, No 19, с. 581; PC, 1871, .No 11, с. 569; сб. «XIX век», кн. 1, М» 1872, с. 328; ПСС, с. 304, по автографу ПД. В автографе ст. 13-16 записаны отдельно после всего
стихотворения. Ю. Г. Оксмаи убедительно обосновал их место после ст. 12 (см. ПСС, с. 506). Ст. 25-29 вычеркнуты в автографе. Восстанавливаем их в основном тексте, так как без них связный смысл стихотворения нарушается. Черновой автограф — на обороте писем жены Рылеева от 26 мая и 4 июня 1826 г. Написано в Алексеевской равелине и переправлено в камеру Е. П. Оболенского вместе с письмом к нему (см. ПССоч., с. 518). Как и предыдущее стихотворение, было наколото на кленовых листьях. Ответ на письмо Оболенского к Рылееву, тайно переданное через сторожа Никиту Нефедьева (см. сб. «XIX век», с. 327-328). «Это была последняя, лебединая песнь Кондратия Федоровича, — писал Оболенский в «Воспоминаниях». — С того времени он замолк, и кленовые листы не являлись уже в заветном углу моей комнаты» («XIX век», с. 328). Стихотворения, обращенные к Е. П. Оболенскому, написаны под воздействием Библии и других книг духовного содержания. 21 января 1826 г. Рылеев писал жене: «Пришли мне, пожалуйста, все 11 томов Карамзина «Истории» … да прикажи также приискать в книжных лавках книгу «О подражании Христу», переводу М. М. Сперанского» (ПССоч., с. 504). «Историю» Карамзина Рылееву передать не разрешили, а «Подражание Христу» было ему послано. 9 февраля 1826 г. Н. М. Рылеева писала мужу: «Очень рада, мой друг, что книга «Подражание Христу» приносит тебе удовольствие» (Соч. и П, с. 303). Книга «Подражание Христу» приписывается средневековому немецкому монаху и проповеднику Фоме Кемпийскому (1379-1471). Она содержит в себе изложение общехристианской морали, как понимали ее в средние века. Проповедуя аскетизм и смирение, автор подчеркивает вместе с тем, что значение имеют Лишь добрые дела, а не рассуждения о догматах. Жизнь должна состоять в борьбе, цель которой общее благо, а не индивидуальная польза. Как установил В. И. Маслов (с. 345), в последнем из этих стихотворений использован текст Евангелия от
Матфея (V, 10-12; X, 28). И, как Петра, ведет его Христос. По евангельской легенде, ведомый Христом апостол Петр чудесным образом прошел по воде озера, как по суше. Как Моисей с горы Навав. Подразумевается библейская легенда о том, как перед своей кончиной патриарх Моисей, следуя указаниям бога, поднялся на гору Нево, откуда он узрел обетованную страну.